Не моё...
Сумрак ночи ползет бледно-серым туманом,
И солнце встает ярким диском багряным.
Деревня блаженствует в теплых постелях.
И спит тишина в переулках и скверах.
Одни рыбаки, презрев сладкую негу,
Спешат на озера, как странники в Мекку.
С надеждой и верой в большую удачу
Лишь только о рыбе друг с другом судачат.
Вчера, не поверишь! Во рыба какая!
Глаза-то, глазища, что блюдца, - не знаю.
Как мог упустить я такую красотку?
Еще бы момент и была она в лодке.
А я как-то раз по озерам мотался,
А клева все нет, я до ямки добрался.
Путевая ямка, ландшафт будь здоров:
Ветла с тополями по кромке лугов.
По левую сторону ягодник дикий,
Камыш шелестит над осокою гибкой;
Две ивы склонились над самой водой,
Терраса над ними с гранитной плитой.
Взглянул я на воду, таращу глаза,
А там караси длиною в аршин.
Гуляют так чинно, как будто парад,
Плывут друг за другом, за рядышком ряд.
Я удочку быстро раскинул, забросил,
Канальи такие, на червя и не смотрят.
Я начал наживки как блесна менять
И мучился так, ну, минут, сорок пять.
Но рыба червя не брала, не клевала,
Лишь только верховка наживкой играла.
Я в тесто плеснул чутка валерьянки
И бросил под кустик набухшей приманки.
Карась оживился, наживку толкнул,
Удой соблазнился, крючок потянул.
Перо покачнулось и плавно пошло,
И медленно в воду скользнуло, ушло.
Не часто бывает такая удача:
Тогда карасей я рюкзак нарыбачил.
Позднее не раз забегал я туда,
Карась словно замер, молчала вода.
На Каменке раз я ловил в омутах,
Сорожка попалась в густых лопухах,
За нею другая – похоже, был клев,
Вдруг жадная щука схватила улов.
Я дернул крючок, оборвала злодейка.
Я новый поставил с сорожкой и крепко.
Лишь удой взмахнул, щука, словно торпеда,
Взлетев над водой, рыбку с лескою съела.
Тогда сдали разом уставшие нервы.
Прошу, помоги мне в несчастье, Минерва.
На шнур бечевой большой крюк привязал
И сала кусок на него нанизал.
И алчная щука таким же манером
Наживку схватила рывком оголтело.
Подсек я, смотрю, забурлила хвостом.
Пришлось успокоить таловым хлыстом.
Вот щука, так щука! Длиннее весла.
Сейчас уж не помню - или метр, или два…
Поздней не встречал я таких экземпляров,
Хотя щук ловил - не положишь с ней рядом.
А я на реке раз ловил на мормышку,
Ершишки клевали, порой окунишки.
Вдруг, вздрогнув, дугою загнул кивок,
Лесу выбираю, волнуюсь, весь взмок.
Ты можешь не верить, вот штука какая,
В моей лунке рыбка всплыла золотая.
Глаза мои резко пошли из орбит,
Смотрю на нее, сердце камнем стучит.
Пока, рот разинув, «шуршал» телесами,
Нырнула вглубь рыбка, взмахнув плавниками.
Я долго потом находился в смятенье,
Уж лучше б купил без хлопот натотеньи.
Пространство меж этих озер просто чудо.
Назвал его кто-то из наших «Бермуды».
Однажды весь день в нем по сограм плутал,
Пока пес торную тропу не сыскал.
На этих коварных и странных «Бермудах»
Забросил я в озеро длинную уду.
Прилег на лужайке и крепко уснул,
Вдруг слышу: по берегу стелется гул.
Глаза приоткрыл, что за чудо такое?
Русалка полощется рядом со мною.
- Ну что, рыбачина, ты, видно, устал?
Мой плеск твои сны в один миг распугал.
Русалка смотрела, как добрая фея,
Как будто из бронзы отлитое тело.
И волосы длинные, словно льняные,
Спадали упруго на плечи тугие.
Опомнился я на проезжей дороге.
Легко, как на крыльях, несли меня ноги…
То озеро я далеко обхожу,
Когда по «Бермудам» с собакой брожу.
А вот и заветное озеро наше,
Мне кажется, нет его лучше и краше.
Круги растревожили водную гладь,
Погода сегодня для нас – благодать!
|
