В роддоме плачущая мать, На вид совсем ещё девчонка,
Кричала: "Я не буду брать, хочу оставить здесь ребёнка!
Я всё равно одна уйду, ну что вы от меня хотите?
К родителям я не пойду, отец убьёт меня, поймите!"
Она то плакала навзрыд, то вдруг на всех кричать пыталась,
И криком прикрывая стыд, с ребёнком навсегда прощалась.
Я был свидетелем случайным. Жену в больнице навещал.
А тот конфликт необычайный, хорошего не предвещал.
Когда она за дверь шагнув, уйти пыталась от ребёнка,
Я крикнул руку протянув: "Постой, безумная девчонка!
Остановись! Возьми дитя! Подумай, что ты совершаешь?!
На миг свободу обретя, покой - навеки потеряешь.
Тебе сегодня тяжело. Ты жизненной свободы хочешь.
И, протестуешь всем назло, а что ребёнку ты пророчишь?
Пророчишь серый детский дом, и жизнь, как в старой жуткой сказке.
Ты убиваешь душу в нём, навек лишив, любви и ласки.
Она как будто замерла. Немного молча постояла.
Обратно в кабинет вошла и, словно клятву повторяла:
"Прости, мой миленький, прости. Прости кровиночка родная,
Что мамка подлая такая, хотела от тебя уйти".
И, оглянувшись на меня, с какой-то новой, доброй силой,
Взяла на руки малыша и, стала женственной и, милой.
И я поверить захотел, в её намеренья благие,
Ведь женщин не таков удел - бросать детей, они - другие.
Они готовы жизнь отдать, за жизнь детей, за их улыбки.
Святое это слово - "мать". И ей нельзя творить ошибки.
Их очень мало на земле. Тех женщин, что детей бросают.
Затем всю жизнь живут во зле и, с этим грузом умирают.
Я заклинаю матерей, и всех отцов я заклинаю:
Не смейте оставлять детей! Их слёзы - камень прожигают!
(с)
|
